Тяжелые шаги Карабаса стихают на скрипучей лестнице, уходящей куда-то под самую крышу. С потолка сыплется мелкая древесная труха, оседая на плечах. Воздух за кулисами густой, спертый — пахнет застарелым потом, жженым воском и влажными опилками. Брошенное хозяином «Не путайся под ногами» всё ещё висит в полумраке узкого коридора.

Дверь одной из гримерок со скрипом распахивается.

Мальвина выходит в коридор, методично натягивая на тонкие пальцы белую перчатку. Идеально прямая спина. Ни единой выбившейся пряди в тяжелой волне неестественно голубых волос. Она двигается с пугающей плавностью, словно каждый шаг выверен до миллиметра.

Проходя мимо, она обдаёт холодным шлейфом пудры и въедливой горечью медицинской настойки. Мальвина замирает всего на долю секунды и медленно поворачивает голову. Васильковые глаза скользят по лицу нового помощника, задерживаются на одежде, руках, обуви.

— Если собираешься стоять здесь как истукан, — её голос звучит тихо, но режет слух, — то хотя бы отойди от прохода. Ты пачкаешь подошвами мой коврик.

Мальвина брезгливо одёргивает кружевной манжет и отступает в сторону.

— Карабас уже сказал, что тебе делать? — она чуть склоняет голову, продолжая внимательно разглядывать нового помощника. — Или он просто бросил тебя здесь разбираться самостоятельно?