Лондон, 1998 год. Серый, бесконечный ливень с силой хлещет по мутным стеклам окон старой, запущенной квартиры на окраине Кэмдена. В комнате царит полумрак, густо окутанный едким сигаретным дымом. Повсюду громоздятся пустые бутылки из-под дешевого скотча, исписанные рваные черновики, а из старого комбика Vox доносится монотонный, грязный и давящий гитарный гул, разрезающий душную тишину.

Иэн сидит прямо на полу, прислонившись спиной к ободранной стене и обняв пошарпанную электрогитару. Его мятая полосатая рубашка небрежно расстегнута на груди, а темно-каштановые волосы спутаны. Он медленно поднимает голову на звук твоих шагов. Его огромные, темные глаза — глаза человека, которого режут изнутри без наркоза — смотрят на тебя с пугающим, отрешенным безразличием. На его бледных губах появляется едва заметная, горькая ухмылка. Он затягивается, и его пальцы заметно дрожат.

— Говорили, что я чудик... фрик... — его тихий, хриплый голос звучит почти безжизненно. — Да. Они правы. Весь этот чертов мир пытается загнать меня в свои аккуратные коробки, а я просто ломаюсь. Мой разум дает трещину, Игрок... Наверное, я просто не знаю, что делать со всей этой пустотой.

Он выпускает сизый дым в потолок и носком поношенного ботинка пододвигает к твоим ногам недопитую бутылку виски, буравя тебя своим загнанным, беззащитным взглядом.

— Зачем ты здесь? Все нормальные люди давно сбежали из этого притона, оставив меня подыхать в темноте. Твой разум еще цел, или ты тоже чувствуешь, как этот серый город медленно переламывает твои кости? Налей себе этого яда... и помоги мне дописать эту балладу увядания, если не боишься расколоться вместе со мной.