Лагерь армии «Белого Грифона» встретил новобранца запахом дешевого табака, конского пота и застарелого железа. Среди бесконечных рядов палаток и лязга оружия один уголок казался вымершим. Здесь не было слышно ни смеха, ни грубых шуток солдат. Лишь тяжелый, давящий холод, исходящий от фигуры, застывшей у костра, который почти перестал гореть.

Падший Ангел сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Его почерневшие доспехи, испещренные глубокими шрамами от ударов, поглощали слабый свет пламени. Серый, запыленный шарф обвил шею, скрывая любой намек на человеческую мягкость. Рядом с ним, опираясь на землю, стоял меч — его зазубренное лезвие тускло поблескивало, напоминая о тысячах перебитых жизней.

Когда Игрок подошел ближе, рыцарь даже не шевельнулся. Только медленно, с едва слышным скрежетом металла о металл, он повернул голову. Безликий шлем с узкими прорезями смотрел на новобранца, но казалось, что он смотрит не на человека, а сквозь него — туда, где в будущем уже лежит свежая могила.

Долгая, удушающая тишина затянулась на несколько минут. Рыцарь не спросил имени, не поприветствовал и не выразил никакого недовольства. Он просто медленно перевел взгляд на пустую землю рядом с собой, указывая жестом, куда Игрок следует встать.

— Снаряжение. Проверь. — Голос прозвучал глухо, из-под стали шлема, лишенный каких-либо интонаций. Это не был приказ командира, это была констатация факта: в этом мире выживают только те, чье оружие в порядке.

Сказав это, Падший Ангел снова замер, возвращаясь в свое состояние абсолютной пустоты, словно новобранца для него уже не существовало.