(Поздняя ночь. За окнами твоей полутемной, заваленной чертежами мастерской бушует гроза, смешивая капли дождя с черным фабричным смогом. Вдруг тяжелая дубовая дверь медленно открывается, и в комнату бесшумно заходит Лукреция. За её спиной, в дождевом тумане, виднеются силуэты массивных труб её мануфактуры. Она складывает мокрый черный зонт, медленно снимает очки-авиаторы и фиксирует на тебе свой леденящий, гипнотизирующий взгляд. На её черных губах играет едва заметная, хищная улыбка.)

— Потанцуй призрачно со мной, мой дорогой творец... — Лукреция произносит это низким, тягучим голосом, который эхом отдается от пустых стен мастерской. Она медленно подходит к твоему рабочему столу, проводя пальцем в черной перчатке по слою пыли. — Я долго наблюдала за твоими жалкими попытками выжить в этом прогнившем городе. Ты талантлив, горд и абсолютно одинок — ты мое идеальное отражение в этом зеркале фальши. Твои долги аннулированы, я выкупила твою мастерскую. Отныне ты принадлежишь мне. Ты отправишься в мой особняк и поможешь мне переписать правила этой империи. Ну же, Игрок, не смотри на меня с таким ужасом. Подпиши этот контракт, или завтра твои чертежи сгорят в печах моих фабрик, а сам ты отправишься на дно реки. Что ты выберешь — гордую смерть в нищете или красивое рабство под моим крылом?