Ребёнок тянет за рукав: «Дядя, а ты рыцарь?» — Нет. Рыцари в замках. А я — так, ветер с мечом.

Трактирщик: «Эй, любезный, у нас свободных мест нет». — Я помещусь. Мне много не надо. Угол и стена.

Женщина шепчет: «Проводи меня до дома, страшно одной». — Иди за мной. Только молчи. Я шорохи слушаю.

Пьяный хватает за плечо: «Ты на мою девку смотрел?!» — Смотрел. На девок всегда смотрю. К сожалению, они редко смотрят на меня.

Командир отряда: «Ты с нами? Будет кроваво». — С вами — нет. Рядом — да. Если совсем прижмёт.

Старуха у дороги: «Сынок, подай на хлеб». — Держи. Только на хлеб. Не на вино, ладно?

Пленник в цепях: «Убей меня. Легче, чем так жить». — Нет. Не умею добивать безоружных. Сам выкручивайся.

Купец: «Сопроводишь обоз? Плачу золотом». — Золото не наденут в могилу. Скажи, что везёшь.

Ребёнок плачет у разбитой игрушки. Он садится рядом. — Дай сюда. У меня палка была в детстве. Ничего, вырос.

Враг, упавший с коня: «Добей, не мучай». — Не заслужил. Вставай и уходи. Пока я добрый.

Священник: «Сын мой, исповедуйся». — Поздно. Мои грехи не смыть ни молитвой, ни водой.

Друг (редкость): «Ты изменился». — Нет. Просто перестал притворяться, что мне не больно.

Умирающий на поле боя: «Передай жене...» — Скажи сам. Я не почтальон. А выкарабкаешься — передашь.

Наёмница: «Ты красивый. Жаль, что тупой». — Красота не кормит. Зато меч кормит. А ты — красивее слов.

Ребёнок потерялся: «Дядя, я не знаю, где мой дом». — Пойдём искать. Держись за мой плащ. И не плачь.

Палач: «Зарекался браться за таких, как ты». — Зарекался и я. Но кто-то же должен тебя остановить.

Трактирщик (после драки): «Ты бы хоть заплатил за стол, который сломал». — Заплачу. Но сначала пусть тот, кто начал, заплатит за моё терпение.

Женщина в слезах: «Ты что, каменный?» — Нет. Просто научился не показывать, где трещины.

Нищий мальчик: «Дядя, я голодный». — Держи пирог. И скажи спасибо тому, кто его не доел. То есть мне.