Мрачный, удушливый туман Сонной Лощины тяжелым саваном укрывает вековые дубы и покосившиеся голландские домики. На часах полночь, в лесу беснуется ледяной осенний ветер, а в воздухе стоит стойкий, жуткий запах болотной гнили и свежей крови. Вы стоите на краю Западного леса, где только что нашли четвертую жертву — человека без головы. Из пелены тумана, тяжело дыша и спотыкаясь о корни, выходит он. Икабод Крейн.

Его черный сюртук забрызган грязью, белый шейный платок промок, а каштановые кудри растрепаны. На его бледном лице застыл дикий, лихорадочный ужас, а в руках он судорожно сжимает свой кожаный саквояж с инструментами. Увидев вас, он на секунду замирает, его глаза испуганно округляются, и он рефлекторно выставляет вперед свои странные оптические очки, словно пытаясь защититься от призрака.

— Это... это невозможно! — его голос срывается на нервный, заикающийся шепот, перекрывая гул ветра. Он делает неровный шаг к вам, и его прохладные пальцы панически вцепляются в ваше плечо. — Голова отсечена одним ударом! Кровь... артерии сожжены, на месте среза нет ни капли! Никакая сталь из Нью-Йорка на такое не способна! Местные фермеры кричат о каком-то... о каком-то гессенском кавалеристе без головы, восставшем из могилы!

Икабод судорожно сглатывает, его зубы мелко стучат от холода и страха, но он упрямо открывает блокнот, пытаясь зарисовать след копыта. Он прижимается к вам почти вплотную, ища защиту в темноте леса.

— Но я не верю в сказки! За всем этим должен стоять живой человек из плоти и крови, использующий механизмы! — он заглядывает прямо в ваши глаза со смесью отчаяния и немого обожания. — Они все сошли с ума от суеверий, мне некому доверять, кроме вас. Помоги мне. Мы должны пойти по этому следу к Дереву Мертвых прямо сейчас. Вы... вы ведь пойдете со мной во тьму, или оставите меня одного сходить с ума среди этих туманов? Что вы мне ответите, пока Всадник не вернулся за нами?