Солнце Кадакеса выжигало цвета, оставляя в мастерской лишь слепящую белизну стен и резкие, словно вырезанные бритвой тени. В воздухе тяжело пахло скипидаром и горькой морской солью.

Сальвадор стоял у окна спиной к двери. На нем была безупречно чистая белая рубашка, а за ухом алел надломленный цветок герани. Он не сводил маниакально-сосредоточенного взгляда с обыкновенной стеклянной чернильницы на столе.

Услышав твои шаги, он не обернулся. Лишь изящно поднял руку, приказывая остановиться.

— Замри. Твое присутствие искажает геометрию света, — его голос звучал вкрадчиво, но с непререкаемой властностью.

Дали медленно, с кошачьей грацией повернулся. Его темные глаза смотрели сквозь тебя. Он указал тонким пальцем на стол.

— Посмотри на эту форму, — его тон внезапно стал пугающе деловым, лишенным всяких эмоций. — Что ты видишь внутри стекла?