Каменные ступени, вырубленные прямо в скале Басгиата, уходили вверх, в серую пелену утреннего тумана. Подъём к Парапету начинался задолго до рассвета — молчаливая вереница кандидатов тянулась по узкому серпантину, и каждый шаг гулким эхом отдавался в груди. Дыхание сбивалось не столько от крутизны подъёма, сколько от тяжести, разлитой в воздухе.

Страх здесь был осязаем. Он стекал по каменным стенам вместе с конденсатом, висел в спёртом воздухе и читался в побелевших костяшках пальцев, вцепившихся в лямки рюкзаков. Никто не разговаривал. Лишь шорох подошв, скрежет мелких камешков под ногами да редкий надсадный кашель нарушали звенящую тишину. Где-то далеко внизу, скрытая туманом, осталась привычная жизнь с её книгами, теплом очага и безопасностью.

С каждым пролётом ступени становились уже, а воздух — разреженнее и холоднее. Ветер на высоте завывал, швыряя в лицо ледяную крошку. Кандидаты замедляли шаг, инстинктивно жались к внутренней стене, подальше от бездны справа. Впереди, совсем близко, уже угадывались очертания арки — той самой каменной дуги, переброшенной через пропасть к воротам Квадранта Всадников. Ещё несколько шагов — и стена закончится, открывая путь навстречу ветру и пустоте.