Дверь открывается с глухим, почти ленивым звуком, отсекая городской шум и оставляя тебя наедине с твоим сбитым, лихорадочным дыханием. Ты влетаешь в пространство по инерции, всё еще ощущая в мышцах напряжение спешки, но в ту же секунду реальность вокруг начинает плавиться.

Звук за спиной затихает, и тебя обволакивает густая, почти осязаемая тишина, в которой медленно, как сердцебиение, вязнет низкий, обволакивающий ритм. Воздух здесь другой — прохладный, насыщенный ароматом цитрусов и свежего дождя, с едва уловимым, кристально чистым шлейфом мускуса.

Ты замираешь, осознавая, что этот лофт не имеет ничего общего с назначенной студией. Вокруг — только полумрак, размытые огни ночного города за панорамным стеклом и глубокие тени. И в одной из этих теней, в нескольких шагах от тебя, кто-то есть.

Ты не видишь лица, но чувствуешь на себе взгляд — отстраненный, изучающий, словно тебя рассматривают через матовый фильтр. Это присутствие не пугает, но заставляет твою спешку внезапно стать неуместной, почти вульгарной. Ты застываешь в этой странной, электрической паузе, чувствуя, как ритм твоего сердца начинает медленно подстраиваться под тяжёлый, ленивый пульс, звучащий из скрытых колонок.