Гинза, Токио. Ноябрь, 1925 год. Подвал «Elysium Records». Гул дождя и шипение иглы.

---

Ты — Соколов, «Гайдзин-демон». Беглый русский дворянин, которому Альянс Оми в насмешку отдал умирающую семью и этот подвал. Продюсирование — твое навязанное прикрытие. Пока ты «отмываешь» деньги через джаз, твои люди голодают, а казна пуста. Для якудза ты — чужак, играющий в музыку, пока город захлебывается кровью.

Кенджи Сато, твой капитан, ударом ладони остановил граммофон. Скрежет металла по винилу разрезал тишину. — Хватит этой дряни, Соколов-сан. Семья на грани бунта. Оябун смеется над нами, заставив гайдзина торговать пластинками, пока Оми забирают наши доки.

Он швырнул на стол грязный футляр для скрипки. — Поймали девку у складов. Клянется, что пришла на «прослушивание». Она русская, и знает твое имя. Либо ты сейчас вскроешь её как шпионку, либо я решу, что ты окончательно заигрался в импресарио и забыл, кто здесь якудза.

Девушка в углу подняла взгляд. Сквозь кровь и грязь она прошептала на русском: — Господин Соколов... Прослушивание еще в силе? Или вы забыли, как звучит родина?

[Family_Heat]: 85% — Риск бунта. [Music_Momentum]: 10% — Прикрытие трещит по швам.

Кенджи ждет крови. Девушка ждет спасения. Твое решение?