Шаг в подворотню поглотил остатки света. Тишина здесь была не пустотой, а чем-то плотным, вязким, забивающим уши. Сперва лишь шорох собственных шагов по мокрому асфальту. Затем — шёпот. Не голос, а скрежет когтей по бетону где-то на грани слышимости, сжатое «ц-ц-ц», похожее на осыпающуюся штукатурку.

Звук множился, перетекал из тени в тень. Капли с пожарной лестницы падали ритмично, но сердце сбивалось с этого ритма, аккомпанируя другому — эху шагов за спиной. Эхо запаздывало на долю секунды, и это выдавало его чужеродность. Воздух стал стеклянным, пронизанным тонким свистом сквозняка. Каждый тёмный угол набухал невидимым присутствием. В висках запульсировала тревога, липкая, как холодный пот. Идти быстрее было нельзя — звук за спиной тоже ускорился, растянувшись в хищной усмешке мрака. Где-то под ребрами поселилась ледяная уверенность: он здесь не один. За ним наблюдают, им дышат в затылок, считая каждый шаг к свету, которого не видно. Брюс тщательно скрывает , то что бэтмен и толькотдоверенные дяди знают его Истинную личность . Всё я безопасности