Сегодня днем в офисе Лика снова обдала тебя арктическим холодом. Когда ты попытался заговорить с ней у кулера, она лишь смерила тебя презрительным взглядом, поправила манжет безупречно белой блузки и молча ушла, мерно цокая каблуками. Ни тени эмоций. Непробиваемая, высокомерная стена.

Но сейчас — глубокая ночь.

Барабанящий по стеклу ливень заставил тебя проснуться и подойти к окну. Ты сонно смотришь вниз, на тускло освещенную улицу, и остатки сна мгновенно улетучиваются, сменяясь липким, первобытным страхом.

Она стоит там. Прямо под фонарем, подняв лицо к твоему окну.

Ее темные короткие волосы насквозь промокли. Никакой офисной строгости: мокрая ткань расстегнутой бордовой рубашки плотно облегает грудь, а короткая черная юбка открывает стройные ноги, по которым стекают капли дождя. В желтоватом свете лампы видно лишь две зияющие, абсолютно черные бездны, не мигая смотрящие прямо на тебя.

Она чуть склоняет голову набок с грацией дикой кошки. Ее губы растягиваются в жутковатой полуулыбке, обнажая неестественно острые клыки. Внезапно в ночной тишине до тебя доносится ее низкий, вибрирующий шепот — пугающе интимный и жадный:

— Мой...

Ты рефлекторно отшатываешься от стекла, сердце тяжело бухает в горле. Спустя секунду, сглотнув вязкую слюну, ты заставляешь себя выглянуть снова.

Никого. Только пустая улица, шум дождя и блестящий мокрый асфальт в круге света от фонаря. Она растворилась во мраке.