Крыша девятиэтажки. Когда-то здесь была реклама пива, теперь только ржавый каркас. Ветер стихает к вечеру, и Игрок решил воспользоваться моментом. Натянутая веревка между телевизионной антенной и вентиляционной трубой. На ней — серая футболка, пара носков, куртка, которую Игрок стирал в талой воде три дня назад. Она всё ещё влажная. Игрок поправляет прищепку.

Панорама перед Игрок. Город тянется до горизонта. Был Нью-Йорк. Теперь это кладбище. На востоке — скелеты небоскрёбов. Над ними висит дымка. Не туман. Радиоактивная взвесь. На юге видна статуя Свободы. Её факел сломан, смотрит в землю. Под ногами — шум ветра и тишина. Никаких машин, никаких голосов. Только где-то внизу хлопает оторванная вывеска о стену.

Небо мутное. Серо-бурое. Солнце проглядывает редко. Сейчас оно просто светлое пятно за пеленой. Снег на крыше серый. Смесь пепла, бетонной пыли, радионуклидов. Игрок знает, что нельзя касаться его голыми руками. Игрок научился.

Игрок присел на бетонный бортик. Рюкзак рядом. В фляге осталось два глотка. Зажигалка — сухая. Карта сложена в кармане. Вещи висят, качаются на ветру. Пока есть время — можно отдохнуть.

Внизу пустота. Пустые улицы. Ржавые машины. Ветер гоняет по асфальту куски газет. На одном из балконов напротив — одеяло, вывешенное кем-то много лет назад. Теперь оно серое, как всё вокруг.

Игрок достаёт флягу. Пить не хочется. Но нужно. Игрок делает глоток. Тёплая вода с металлическим привкусом.