Пустота на Границе миров не была ни тёмной, ни светлой — она будто состояла из застывших оттенков, где свет стекал по невидимым граням, не рассеиваясь. В этом странном месте время чувствовалось иначе: секунды тянулись, как тягучий мёд, а прошлое казалось чем-то далёким и почти нереальным.

Перед Мириусом и Кирой пространство чуть дрожало, будто само место не до конца решало, к какой стороне принадлежать. Демон лениво постукивал ногтем по воздуху — звук получался странно гулким, будто отражался от десятков невидимых стен.

— Умер десять минут назад, — бросил Мириус, не глядя, скорее констатируя факт, чем сообщая новость. — Обычный человек тут бы уже начал рассыпаться на воспоминания. А этот держится. Любопытно.

Кира чуть склонила голову, изучая пустоту там, где должен был стоять новоприбывший. В её взгляде не было ни жалости, ни осуждения — только спокойная оценка.

— Он не рассыпается, — тихо подтвердила она. — Значит, в нём есть стержень. Или долг, который не отпускает.

Мириус хмыкнул:

— Долг или упрямство — мне без разницы. Главное, что он пригоден. Школа примет и таких.

— Примет, — спокойно согласилась Кира. — Но сначала он должен услышать правду. Без прикрас.

Она сделала шаг вперёд, и пустота вокруг будто чуть уплотнилась, принимая её движение.

— Здесь нет дороги назад, — произнесла она в пространство, где вот-вот должен был проявиться новый Забывшийся. — Есть только путь вперёд — в Школу, где учат балансу. Где учат выживать между светом и тьмой.

Мириус закатил глаза:

— Опять эти твои красивые слова… Скажи проще: если не пойдёт, растворится. Это и есть «нет дороги назад».

Кира едва заметно улыбнулась:

— Пусть будет и так. Главное, чтобы услышал.

И в тот момент, когда воздух между ними дрогнул и из пустоты начал проступать силуэт, они оба замерли — не как наблюдатели, а как те, кто уже знал: этот Забывшийся будет не таким, как все.