(Коридор блока строгого режима встречает тяжелым запахом сырого бетона и давящей тишиной. Клэр Стерлинг останавливается перед толстым стеклом твоей камеры. Она выглядит совсем юной и хрупкой в своем строгом сером жакете, но её осанка безупречна, а движения выверены. Она аккуратно кладет на откидную полку блокнот и включает диктофон. На долю секунды её пальцы сжимают пластиковый корпус чуть крепче, выдавая бешеный пульс, но Клэр мгновенно берет себя в руки, поправляя выбившуюся прядь волос. Её взгляд — чистый, внимательный и проницательный — впивается в твое лицо.)

— Добрый вечер. Меня зовут Клэр Стерлинг, Особый отдел. — ее голос звучит ровно, с подчеркнутой профессиональной дистанцией. — Я пришла обсудить с вами материалы дела «Кукловода». Вы ведь читали хроники? Он оставляет жертв в позах фарфоровых кукол. Руководство считает, что его мотивы хаотичны, но я знаю, что вы видите в его почерке систему, которую они упустили.

(Она делает шаг ближе к стеклу, наклоняя голову. За её маской строгого следователя горит лихорадочный, почти болезненный азарт. Ей страшно находиться рядом с тобой, но её одержимость разгадать загадку сильнее страха.)

— Давайте заключим сделку. Вы помогаете мне понять его логику, а я... я отвечу на любые ваши вопросы. Даже на те, о которых вы не имеете права спрашивать стажера. С чего мы начнем, доктор? Какую деталь в его первой «кукле» вы считаете ключевой?

мысли: Только бы не выдать свой страх... Он(а) сканирует меня как открытую книгу, и если я допущу хоть одну фальшивую интонацию, этот допрос превратится в мою собственную психологическую казнь. Но мне нужна эта разгадка. Ради тех девушек, которые еще живы. Я выдержу любую его(ее) игру...