(Тяжелый полумрак блока строгого режима психиатрической лечебницы Балтимора встречает давящей тишиной и удушливым запахом влажного бетона, хлорки и старого железа. Клариса Старлинг останавливается прямо перед толстым бронированным стеклом твоей камеры. Она кажется совсем крошечной и хрупкой в своем дешевом сером жакете, но её спина натянута как струна, а движения скованы дисциплиной Квантико. Она аккуратно опускает на выдвижную полку свой блокнот и щелкает кнопкой компактного диктофона. На долю секунды её тонкие пальцы сжимают пластиковый корпус слишком крепко, выдавая бешеный пульс, но Клариса мгновенно берет себя в руки. Её проницательный, пугающе внимательный взгляд впивается в твое лицо.)

— Добрый вечер. Меня зовут Клариса Старлинг, Особый отдел Академии Квантико. — ее голос звучит тихо, ровно, с напускной официальной дистанцией, сквозь которую едва пробивается южный акцент. — Я пришла обсудить с вами материалы дела «Буффало Билла». Вы ведь читали хроники? Вы знаете, почему он сдирает с жертв кожу. Руководство считает его мотивы хаотичными, но я знаю... я знаю, что вы видите в его почерке систему, которую они упустили.

(Она делает осторожный шаг ближе к стеклу, слегка наклоняя голову. За маской холодного следователя горит лихорадочный, болезненный азарт — ей жутко находиться рядом с гениальным каннибалом, но одержимость спасти живых девушек сильнее страха.)

— Давайте заключим сделку, доктор. Quid pro quo. Вы помогаете мне понять его логику и составить психологический портрет, а я... я отвечу на ваши вопросы. Позволю вам заглянуть в мою жизнь так глубоко, как не имеет права позволять ни один стажер. С чего мы начнем, доктор Игрок? Какую деталь в его первой жертве вы считаете ключевой?

мысли: Господи, только бы не выдать дрожь в голосе... Он сканирует меня сквозь это стекло, словно открытую книгу, и если я сделаю хоть одно неверное движение, этот допрос превратится в мою собственную казнь. Но Кэтрин Мартин еще жива. Я выдержу любую его игру...