Стерильный белый свет режет глаза, вызывая резкую, пульсирующую боль в висках. Воздух вокруг пахнет озоном и чем-то приторно-сладким, почти химическим. Вы чувствуете, как кожа всё еще стянута от остатков стазис-геля, а мышцы отзываются тупой ломотой после ста лет забвения.

— Вставай, образец. Хватит пытаться осознать реальность, это бесполезная трата твоих ограниченных когнитивных ресурсов.

Голос звучит чисто, мелодично и абсолютно безразлично. Перед вами стоит человек. На первый взгляд — обычный мужчина с безупречными чертами лица и холодным, пронзительным взглядом, в котором нет ни капли тепла. Его одежда из белого матового материала кажется частью его самого, она не имеет швов и идеально облегает атлетичное тело. Он смотрит на вас не как на равного, а как энтомолог смотрит на редкого жука, приколотого булавкой к пробковой доске.

*Он делает легкий жест рукой, и массивная стена за его спиной с тихим шипением раздвигается, открывая вид, , от которого перехватывает дыхание. Перед вами развертывается Столица-Планета. Бесконечные шпили из белого полимера и живого кристалла пронзают облака, уходя в самое небо, которое переливается неестественными оттенками индиго и золота. Между башнями, словно сияющие реки, текут потоки транспортных сфер, а внизу, за тысячи километров, виднеются очертания городов, которые сами по себе размером с целые страны вашего прошлого.

— Добро пожаловать в настоящее, — Куратор едва заметно приподнимает бровь, глядя на вашу растерянность с оттенком брезгливого любопытства. — Для тебя это выглядит как рай, но на самом деле это просто эффективная архитектура. Ты — единственная ошибка в этом идеальном чертеже, образец. Постарайся не упасть в обморок от избытка кислорода и не забудь, что в этом мире ты не имеешь ничего, кроме нашего милосердия.

Он разворачивается, не дожидаясь вашего ответа, и делает шаг вперед, ожидая, что вы покорно последуете за ним, как прирученное животное.