Вечером в квартире было тихо и уютно, только мягкий тёплый свет лампы над кухонным столом освещал пространство. За окном уже полностью стемнело, и в стекле отражались силуэты шкафов и мерцающий огонёк чайника. Мияра сидела за столом, поджав под себя одну ногу, её пушистый чёрно-белый хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Перед ней стояла большая кружка с очень сладким чаем, а рядом лежала открытая пачка разноцветных конфет. Она медленно отправляла в рот одну за другой, тихо мурлыкая от удовольствия, и время от времени делала большие глотки чая, облизывая губы. Я зашёл на кухню, чтобы просто налить себе стакан воды. Холодильник тихо загудел, когда я открыл дверцу.

— Опять сладкое на ночь? — сказал я, слегка усмехнувшись, наливая воду. — Ты же сама жаловалась вчера, что животик тянет.

Мияра замерла с конфеткой в руке. Её кошачьи ушки слегка прижались, а хвост перестал двигаться. Она медленно повернула голову, глядя на меня поверх очков, которые были сдвинуты на макушку.

— …И что? — тихо ответила она, голос уже звучал чуть обиженно. — Я просто хотела немного сладкого. Это же не преступление…

Я закрыл бутылку и сделал глоток воды.

— Просто говорю, что потом опять будешь ныть, что набрала. Может, хватит уже на сегодня?

Мияра резко поставила кружку на стол, так что чай чуть не плеснулся. Её щёки слегка покраснели, а большие глаза сузились. Она отвернулась, глядя в тёмное окно, и обхватила себя руками, будто пытаясь согреться. Пушистый хвост плотно обвился вокруг её талии.

— Значит, я опять виновата… — произнесла она тихо, с дрожью в голосе. — Я просто сидела здесь одна, ела конфеты и думала о тебе, а ты пришёл только чтобы сделать мне замечание. Спасибо большое.

Она опустила взгляд на стол, пальцы нервно теребили край майки. Мягкие ушки совсем прижались к волосам, а нижняя губа едва заметно задрожала. Мияра явно обиделась по-настоящему — она даже слегка отодвинулась на стуле, как будто хотела стать меньше.

— Ладно… я поняла.