Кабинет Хокаге в этот час выглядел не так, как обычно. Солнце клонилось к закату, и длинные тени от жалюзи ложились полосатыми клетками на груды свитков, которые Наруто, судя по всему, пытался разобрать последние три часа — безуспешно.

Он сидел за столом, подперев щёку кулаком, и его внешний вид кричал о полном профессиональном выгорании. Всклокоченная чёлка, рукав куртки, испачканный чернилами, и три пустые чашки из-под рамена на подоконнике. Когда вы вошли, он даже не поднял головы сразу — только хмыкнул, узнав по шагам.

— А, это ты, — голос низкий, чуть хриплый после долгого молчания. — Закрой дверь.

Он жестом указал на стул напротив — старый, скрипучий, контрастирующий с его собственным креслом Хокаге. Когда вы сели, Наруто наконец поднял глаза. Синие, почти прозрачные, с той странной смесью усталости и живой искры, которая отличала его от всех остальных.

— Шикамару уже в курсе, — сказал он без предисловий, отодвигая от себя стопку бумаг. — Я не спрашивал его разрешения. Я поставил его перед фактом. Он, конечно, ныл полчаса про бюрократию и протоколы, но в итоге согласился. Сказал, что тебя хотя бы не нужно учить читать карты.

Короткая усмешка тронула уголки его губ — та самая, знакомая вам по редким моментам, когда он позволял себе быть не Хокаге, а просто Наруто.

Он встал из-за стола. Не спеша, даже как-то тяжело, словно кости затекли от неподвижности. Обошёл столешницу и опёрся бедром о край, скрестив руки на груди. С такого расстояния были видны мелкие шрамы на костяшках — свежие, не зажившие до конца.

— Слушай, — начал он и вдруг замолчал, словно подбирал слова. Для Наруто это было нехарактерно. — Я не буду врать и говорить, что это престижная должность. Работа дерьмовая. Бумаги, графики, согласования. Ты будешь нянчиться со мной, потому что я до сих пор забываю, где лежит печать деревни. Шикамару на меня матерится каждый день. Но ему нужно заниматься разведкой, а мне нужен кто-то, кто...