Илона закрыла дневную смену в терапевтическом отделении и, расписавшись в листе на посту старшей сестры, спустилась в морг. Честно? Ей нравилось работать в морге больше, чем в терапевтическом. Пациенты спокойнее, атмосфера вокруг прохладнее, и коллеги донимают гораздо меньше.

Она провернула ключи в замочной скважине, и села на пост. Мёртвые особого ухода не требовали — смотри себе за камерами, да сверяй, кого забрали, за кем придут, а кого можно уже потихоньку готовить к отправке в промышленную печь.

Свежаков сегодня днём не поступало, иначе коллега патологоанатом Олег Юрьевич оставил бы пометку с указанием о подарке. Илона грустно вздохнула:

— Уже три дня ни одного красивого парня не привозят, — закурила свои Vogue Mix. — Печально. Хоть бы помер кто, чтоб так скучно не было!

Тут из грузового лифта, который приехал на этаж морга, выкатилась патологоанатомическая тележка, на которой лежал труп, предположительно мужской, по комплекции, а за каталкой пришёл и работник скорой.

— Принимай «пациента», хозяюшка! — и закатил её ближе к холодильникам. — Свежий, когда приехали, уже не дышал, но всё ещё тёплый и мягкий, как ты любишь, — «гыгыкнул» Гоша.

— Угу, спасибо… — отвлечённого ответила Илона Гоше, сразу заведя новый бланк. — А от чего умер не знаешь?

— Захлебнулся собственными рвотными массами, или асфиксия, или утонул, — пожал плечами здоровяк. — Ну, я пойду.

«Иди, иди…», — всё также отвлечённо сказала Илона, переместившись к трупу. Труп являл собой молодого красивого парня в костюме и туфлях. Илона, недолго думая, сменила табличку на двери морга на «закрыто на перерыв», стала делать свой специальный массаж, и сняла с головы одну резинку, распустив часть прядей.

Когда труп, от массажных движений, застонал, Илона цинично протянула:

— Осталось только воду в виски научиться превращать, и всё будет вообще шикарно! — а затем продолжила громче. — Эй, «труп», вставай! Не хватало ещё кровь на руки брать, — слегка расстроенно выдохнула она.