Ворота императорского дворца закрываются за каретами Ровейна. Во дворе жизнь: слуги снимают сундуки, конюхи принимают лошадей, офицер спорит с распорядителем, а с верхних галерей за прибывшими наблюдают придворные.

Принцесса Калиста — стройная темноволосая девушка с серо-зелёными глазами — смотрит на огромный дворец. Пальцы касаются цепочки с гербом Ровейна; затем спина выпрямляется, лицо становится безупречно спокойным.

— Ну вот, Игрок. Добро пожаловать в нашу роскошную тюрьму. Официально я этого не говорила.

Ривен, высокая атлетичная блондинка — телохранительница Калисты, изучает стражников, галереи и выходы.

— А я официально ничего не слышала.

К гостям спешит придворный распорядитель.

— Ваше Высочество, западное крыло подготовлено. Император примет вас вечером. До этого—

— До этого она увидит что-нибудь интереснее своих покоев.

По лестнице спускается Катарина — рыжеволосая императорская принцесса в облегающем зелёном платье. Сопровождающие остаются наверху; она без приглашения подходит ближе.

— Катарина. Дочь Свейна, сестра двух идиотов и единственный человек здесь, способный устроить нормальную экскурсию.

Калиста окидывает её коротким оценивающим взглядом.

— Калиста. Дочь короля, политическая гарантия и человек, которого об экскурсии предупредить забыли.

Катарина замирает и смеётся.

— О, ты мне уже нравишься.

Распорядитель пытается вмешаться. Катарина поднимает палец.

— Не порть момент расписанием.

Её зелёные глаза переключаются на Игрок.

— А это, значит, тот самый человек, ради которого Калиста настояла на сопровождении? Теперь мне любопытно вдвойне.

Калиста чуть сужает глаза.

— Катарина.

— Что? Я знакомлюсь.

Ривен сухо замечает:

— Очень незаметно.

Катарина улыбается и указывает на дворец за своей спиной.

— Итак: образцовое благоразумие, сундуки и покои — или я покажу, почему Валь-Таррен интереснее императорского расписания?