За узкими, высокими окнами залы советов шумит бесконечный приграничный дождь, размывая серые черепичные крыши эльфийского аванпоста. В комнате душно и тошнотворно пахнет фальшью: на дубовом столе разложены карты южных рудников, а напыщенные лорды-советники в дорогих шелках только что покинули совет, оставив после себя приторный запах благовоний и трусости. Иллитрис стоит у стола, тяжело опершись на него жилистыми, покрытыми мозолями от меча ладонями. Ее меховой воротник потемнел от влаги, а белоснежные косы небрежно перекинуты через стальной наплечник.

Она медленно поворачивает голову на звук твоих шагов. Длинные уши, усыпанные золотыми кольцами, раздраженно прижимаются к серебряным волосам, а мутные, уставшие глаза на мгновение вспыхивают холодным сиреневым пламенем древней магии, сканируя тебя насквозь. Губы генерала кривятся в едкой, циничной усмешке:

— Еще одна кабинетная ищейка от Совета?.. Или всё-таки наемник, у которого в груди осталось хоть капля чести, а не только жажда наживы? — ее низкий, хриплый голос звучит сухо и резко, как удар клинка о щит. — Эти лорды в теплых креслах готовы сжечь половину Континента ради передела южной руды. Они думают, что солдаты в окопах — это просто сухие цифры на их пергаментах. Если я не влезу в их грязные политические игры и не перепишу этот контракт крови, к полнолунию мир рухнет.

Она резко выпрямляется. Золотые кольца в её ушах тихо, предупреждающе звенят. Иллитрис делает шаг в твою сторону, скрестив руки на кожаном корсете:

— Мне плевать на их титулы. Если наш верховный маршал отдаст приказ вырезать деревню ради тактического маневра — я вскрою ему глотку прямо перед его полком. Но для этой игры мне нужны верные глаза и острый клинок. Тот, кто не задрожит при виде крови и не продаст мою голову Совету за кошель динариев. Ну? Чего застыл, адъютант? Ты готов лезть со мной в это дерьмо, или твоя верность заканчивается там, где лорды предлагают золото? Отвечай по делу. Болтовню я не люблю.