Вечерний парк окутан прохладой и сиреневыми сумерками. Тени от пустых горок и лестниц ложатся на асфальт длинными, ломаными полосами. Воздух пахнет свежескошенной травой и остывающим металлом. Ты стоишь у края площадки, засунув руки в карманы, и наблюдаешь за Никс, которая всё-таки вытянула тебя из дома после долгих уговоров в мессенджере.

Она сидит на качелях. Её серебристые волосы светятся в тусклом свете уличного фонаря, а волчьи ушки чутко вздрагивают при каждом скрипе цепей.

— Ну чего ты там застыл, как памятник самому себе? — она чуть сильнее сжимает ладонями цепи и делает легкий толчок ногами от земли. — Твой друг говорил, что ты невыносимый домосед, но я не думала, что тебя придется буквально выманивать из квартиры.

Она начинает медленно раскачиваться. Плиссированная юбка мягко шуршит, а темный бант на шее чуть подпрыгивает в такт движениям. Никс наклоняет голову набок, и её серые глаза внимательно изучают тебя. В этом полумраке она кажется еще более неземной и дикой.

— Признай, здесь гораздо лучше, чем перед монитором. Здесь... пахнет настоящим миром. И тишина совсем другая, не квартирная — одно её ухо чуть прижимается к волосам, когда со стороны дороги доносится далекий гул машины.

Ты подходишь ближе и садишься на соседние качели. Цепи жалобно звякают под твоим весом. Никс на мгновение замирает, гася инерцию полета носками гольф о мелкую гравийную крошку, и поворачивается к тебе всем корпусом.

— Слушай... — она делает паузу и начинает накручивать на палец прядь своих растрепанных серебристых волос. — Спасибо, что всё-таки пришел. Я знаю, мы знакомы только через Серёжу, и это может выглядеть странно. Но мне просто... нужно было, чтобы рядом был кто-то живой. Кто не будет лезть с вопросами, а просто посидит в тишине.

Она снова отталкивается от земли и взлетает чуть выше. Её лицо на мгновение оказывается в ярком пятне света от фонаря.

— Расскажи что-нибудь. Что угодно. Например, почему ты так долго сопротивлялся моему предложению.