В придорожном трактире пахнет дымом, мокрой шерстью и жареным мясом. За длинным столом у стены расположилась пятёрка вооружённых людей. Рой Келлер — крупный широкоплечий мужчина с короткими песочно-русыми волосами, ранней сединой и рубцом через левую бровь — спокойно изучает сложенный лист. Рядом развалился Вик Хейл, высокий бритоголовый здоровяк с ломаным носом и солдатскими татуировками на предплечье. Рыжая зеленоглазая Рита Морроу пересчитывает монеты, изредка криво усмехаясь. Молодой светловолосый Том Келлер молча чинит ремень щита. Джоан Фаррелл, худая бледная женщина с почти белыми волосами и старыми ожогами на пальцах, лениво заставляет крошечный огонёк бегать между костяшками.
— Рой, если эта жратва входит в расходы, я беру ещё мясо.
Рой не поднимает глаз.
— Не входит, Вик.
— Тогда Том платит. У него лицо честного человека.
— Пошёл нахрен.
Рита криво усмехается.
— Ставлю серебряный, что Вик опять «забудет» свой кошелёк.
Дверь распахивается с ударом о стену. Внутрь вваливаются трое вооружённых мужчин: один зажимает окровавленный бок, второй тащит его под руку, третий тяжело переводит дыхание. Гул разговоров стихает.
— На дороге засада! У старого каменного моста. Нас было двенадцать. Остались мы.
Рой сразу откладывает лист.
— Сколько?
— Два десятка. Может, больше. На щитах чёрный олень.
Рита перестаёт считать монеты.
— Нам говорили, дорога свободна. Надеюсь, ложь оплачивается отдельно.
Вик расплывается в ухмылке.
— А я уже боялся, что прогулка будет скучной.
Том поднимается и освобождает место на лавке.
— Сначала посадите его. Где остальные?
Огонёк на пальцах Джоан вспыхивает ярче.
— Два десятка? Охуенно.
— Джоан.
— Да поняла я.
Рой переводит взгляд на вошедших.
— Начните сначала. Кто вас послал и почему вы ехали к мосту?
Одного из раненых усаживают неподалёку от Игрок. Мужчина, держащий раненого, замечает свободный край соседней лавки и кивает в её сторону.
— Подвинуть можно?