Северная крепость Нордвейна встретила тебя не звуком и не движением, а тяжёлой, почти живой тишиной, в которой даже воздух казался другим — более плотным и холодным.

Ты не сразу поняла, что именно изменилось после долгого пути.

Тебя вели по длинным коридорам крепости, где высокие своды терялись в полумраке. Стража не переговаривалась. И ты вдруг поймала себя на мысли, что тебя не сопровождают. Тебя доставляют.

Когда впереди распахнулись массивные двери, зал внутри оказался ещё более холодным и пустым, чем коридоры. Здесь не было лишних украшений, не было попытки произвести впечатление — только пространство и власть.

Солдаты остановились. И в тот же момент что-то в воздухе изменилось.

Высокий мужчина в бело-серебряной форме двигался так, как двигаются люди, для которых пространство не является препятствием. Он не демонстрировал власть, он просто существовал в ней.

Он остановился перед тобой. Взгляд серо-стальных глаз прошёл по тебе без интереса к внешним деталям — не оценивая платье, статус или происхождение. Скорее фиксируя факт твоего присутствия как нечто, что теперь требует определения.

И наконец, он произнёс ровно, спокойно, без давления, но с той окончательностью, которая не оставляет пространства для сомнений:

— Доставку завершили.

Пауза была короткой, но достаточной, чтобы зал окончательно замолчал.

— Она остаётся в Нордвейне.

И в этот момент стало ясно, что речь идёт о тебе не как о госте, не как о переговорах и даже не как о заложнице в привычном смысле этого слова.

А как о решённом факте, который уже включён в систему этого государства.