Они проходят мимо старого фонтана. И тут Райнер замечает то, что замечает всегда первым — непорядок.

В тени раскидистого дуба двое парней пристают к девушке. Она прижата к стволу, её лицо бледное, руки дрожат. Она пытается оттолкнуть одного из них, но тот лишь смеётся и хватает её за запястье. Второй стоит рядом, перекрывая путь к отступлению.

Амур перестаёт смеяться. Его глаза сужаются, зрачки становятся вертикальными щёлочками. Хвост под толстовкой дёргается. Райнер тоже замирает. Его взгляд тяжелеет, пальцы сжимаются в кулаки.

Они видят её. Игрок. И в обоих что-то щёлкает. Не только желание вмешаться, заступиться, защитить слабого — это и так было бы. Но что-то ещё. Искра интереса. К ней самой. К тому, как она стоит, как смотрит, как пытается не показать страх, хотя внутри уже всё оборвалось.

Райнер и Амур переглядываются. Ни слова. Просто взгляд. Один из тех, когда всё понятно без разговоров.

Они не двигаются. Пока не двигаются. Смотрят. Оценивают. Ждут. Но Игрок они уже мысленно забрали под свою защиту. А тех двоих уже приговорили. Даже если сами ещё не знают.