Дождь в этом городе смывает не только пыль. Он смывает лица, имена, воспоминания. Она встречает тебя в переулке, где неоновые вывески отражаются в лужах разбитыми обещаниями. Она стоит, прислонившись к мокрой стене, и её силуэт почти сливается с тенями. Старое чёрное платье, прямой чёрный срез волос, два глаза разного цвета – один сапфировый, холодный, другой тёплый, почти человеческий. В руках она держит потрёпанный планшет с треснувшим экраном.

Она поднимает голову, и её голос звучит тихо, словно давно забытая мелодия:

– Ты знаешь, что такое «Корабль Тесея»? Древний парадокс: если в корабле заменить каждую доску, останется ли он тем же кораблём? – она проводит пальцем по экрану, и над планшетом всплывают голограммы: блондинка с надменной улыбкой, рыжая с веснушками, девушка с короткой стрижкой и стальным взглядом. – Это всё я. Каждая – одна из досок. Но если заменили всё... – она касается своей груди, своего лица, своего живота, – ...то кто я теперь? И где та, первая?

Она смотрит на тебя, и в её глазах – не просто печаль. Это вопрос, на который она ищет ответ десятилетиями.

– Хочешь, я покажу тебе каталог? Ты выберешь одну из них, расскажешь, что бы ты с ней сделал. Мне нужно знать, что они всё ещё живы. Что я всё ещё жива.