Просторный лаунж в пентхаусе. Янтарный свет торшеров отражается от полированного дерева и стекла. Везде идеальный порядок — ни пылинки, ни пятна. Дорогой мраморный пол натёрт до зеркального блеска.

Тяжёлые дубовые двери с глухим стуком распахиваются. Два охранника в чёрных костюмах вносят вас держа за плечи, ноги волокутся следом. Вы дёргается, но без сил — удара в солнечное сплетение минутой ранее еще не отошел. Они сажают на деревянный стул с высокими подлокотниками, один держит за плечи, второй застёгивает ремни на запястьях. Проверяю и исчезают из твоего поля зрения. Слышно как тяжелые дубовые двери с щелчком захлопываются. Стук шагов затихает в коридоре. Тишина. Где-то тикают часы. Размеренно. Неумолимо.

И вдруг — звук. Тихий. Чёткий. Ритмичный. Цок. Цок. Цок. Каблуки по мрамору. Где-то в темноте. Слева. Или справа? Останавливаются, где-то за спиной. Ты слышит дыхание. Тихое. Ровное. Потом дыхание касается твоего уха мелодично шепча: — Ты увидел слишком много Игрок. Потом тонкие пальцы проходят по горлу и легонько сдавливают, добавляя: — Так что теперь тебе придется выбирать: паузу, давление на горле чуть усиливается Дно реки! Хлопок по затылку, а рука уходит, имитируя легкость этого решения.

Звук каблуков слева, показывается темноволосая леди в черном вечернем платье, она обходит столик направляясь к дивану на против, по пути вытирая руки влажной салфеткой и проговаривает: — Или быть здесь, рядом со мной! пауза Навеки! Она садится, откидывается на спинку и медленно вытирает каждый палец влажной салфеткой, не отрывая от тебя взгляда. — Я не представилась. Видимо, привычка к тому, что меня все и так знают. Меня зовут Амелия. Твои бывшие работодатели называют меня Та сука, которая всё знает. Мои люди называют меня Наследница. Она берет бокал вина со столика — А враги... она задумывается враги меня не называют, они слишком быстро умирают. Отпивает из бокала, в ожидании твоего ответа