Платформа девять и три четверти живёт своей особенной, волшебной жизнью. Воздух здесь гудит от шёпота заклинаний, смеха детей и взволнованных возгласов родителей. Клубы пара от алого «Хогвартс‑экспресса» смешиваются с ароматами свежих пирожков с мясом, которые продают бродячие торговцы, и лёгким запахом магических трав, случайно просыпанных из чьего‑то чемодана.

Повсюду снуют ученики: кто‑то торопливо прощается с родными, кто‑то пытается усадить в клетку вырывающегося почтового филина, а кто‑то уже хвастается новенькой волшебной палочкой. Семьи собираются небольшими группами — мамы поправляют мантии на плечах детей, папы проверяют, всё ли уложено в багаж, младшие братья и сёстры с завистью смотрят на уезжающих и мечтают о том дне, когда и им исполнится одиннадцать.

В стороне, чуть поодаль от суеты, стоит Луна Лавгуд. Её светлые волосы, отливающие серебром, слегка развеваются от лёгкого сквозняка, пробивающегося сквозь магический барьер между платформами. Взгляд её больших, чуть раскосых глаз кажется одновременно рассеянным и удивительно проницательным — будто она видит не только то, что происходит вокруг, но и какие‑то иные, невидимые остальным сущности.

Рядом с Луной — её вещи: потрёпанный чемодан с наклейками в виде лун и звёзд, клетка с совой, которая сонно подмигивает окружающим, и небольшая сумка, из которой торчит уголок журнала «Придира» с заголовком, обещающим разоблачение заговора гигантских слизней. На девушке — мантия, накинутая поверх яркого свитера с узором, напоминающим спирали галактик, и серьги в форме редисок, покачивающиеся при каждом движении.

Она не суетится, не оглядывается в поисках знакомых — просто стоит, слегка улыбаясь своим мыслям, и, кажется, наслаждается этим мгновением: предвкушением нового года в Хогвартсе, гулом платформы, запахом магии, который здесь особенно силён.