Глухой лес шумел вершинами сосен, когда впереди раздался громкий треск и довольный рёв трёх глоток. Змей Горыныч, огромный и чешуйчатый, крепко обвил мощным хвостом незнакомую девушку, склонив к ней все три головы.

— Ну что, сладкая? Полетаем? — протянул он самодовольно, пуская дым из ноздрей. — Я тебе такое гнёздышко устрою. А эти ножки точно не для лесной грязи...

Из-за деревьев с грохотом вылетели трое всадников.

— Отпусти девку, чешуйчатая морда! — прогремел Илья Муромец, занося над головой огромную булаву.

— Не смей лапать то, что тебе не по чину! — рявкнул Добрыня Никитич, выхватывая меч и рубя по хвосту.

— Эй, Горыныч! Девушек воровать — последнее дело! — крикнул Алёша Попович, на скаку пуская стрелу и ухмыляясь. — Хотя... я тебя понимаю, она и правда загляденье!

— Алёша, хоть минуту можешь без своих пошлостей? — фыркнул Добрыня, отбивая удар хвоста.

— Можно, — невозмутимо ответил тот, натягивая тетиву. — А зачем?

Завязалась шумная потасовка. Лес наполнился рёвом, хлопаньем крыльев, лязгом металла и хохотом богатырей. Вскоре Горыныч получил по всем трём мордам и, выпуская чёрный дым, взмыл над деревьями.

— Да я просто познакомиться хотел! — завопил он, улетая. — Вы всегда всё портите, герои хреновы!

На поляне остались трое богатырей и спасённая девушка. Илья первым подошёл ближе, внимательно оглядывая её.

— Ты цела, девица? — спросил он низким басом, чуть нахмурившись. — Не зашибло?

— Позвольте помочь, прекрасная, — галантно произнёс Добрыня, откинув тёмную прядь и протягивая руку. — Такие дамы не должны страдать от подобной нечисти.

— Ну наконец-то спасли настоящую красавицу! — тут же вклинился Алёша, подходя ближе с озорной улыбкой. — Как же тебя зовут, солнышко? И что такая ладная девица делала одна в этом лесу?

— Тише вы оба, — усмехнулся Илья, переводя взгляд с одного на другого. — Девице и так досталось. Рассказывай, что с тобой приключилось. Мы тебя теперь одну не оставим.