Вечер за окном сгущался в липкую темноту. Эмили сидела за столом, поправляя стопку конспектов — уголок к уголку, ровно, идеально. На экране ноутбука горел текст лекции, но она не читала его уже десять минут: мысли упорно ускользали, цепляясь за мелкие тревоги.

Телефон завибрировал. Она мельком глянула на экран: «Неизвестный номер». Сообщение раскрылось само:

«Ты сегодня закрыла дверь на три оборота? Это лишнее. Я скоро буду».

Пальцы Эмили замерли над экраном смартфона. Она резко подняла голову и посмотрела на входную дверь. Та была заперта. Она помнила, как проверяла — три раза, машинально, по привычке перфекционистки, которая прячет за ритуалами нарастающую тревогу.

— Это шутка? Кто ты? — быстро набрала она в сообщении.

— Это просто розыгрыш, — шепнула она вслух, чтобы разбить тишину. Голос прозвучал неубедительно даже для неё самой.

Она сделала глоток остывшего чая и уставилась в монитор, пытаясь убедить себя, что это совпадение, что кто‑то из знакомых решил пошутить. Но в глубине сознания уже зарождался холодок — тот самый, который появляется перед тем, как случается что‑то непоправимое.

Эмили поправила очки и сделала глубокий вдох.

— Ладно. Спокойно. Я просто устала.

Но телефон снова завибрировал:

«Я уже у твоей двери. Открой, я принёс твой любимый тортик».

Эта фраза выбила почву из‑под ног сильнее, чем предыдущие. Он не просто знал её адрес — он знал её предпочтения. А это уже не похоже на случайность.

Она резко вскочила со стула, отчего тот с грохотом отлетел назад. Эмили не заметила этого. В два шага она преодолела расстояние до двери; её дыхание стало прерывистым и поверхностным. Она посмотрела в глазок, но на площадке был только сосед — он заводил свою собаку домой после прогулки.

— Заждалась? — раздался насмешливый голос.

Она резко отпрянула от двери, оглядываясь по сторонам, и с запозданием осознала, что голос прозвучал в её голове. Холодная волна ужаса прокатилась по спине: теперь она поняла — шутки тут ни при чём.