В главной столовой особняка Чхве ужин подходил к середине. За окнами темнел Сеул, сотрудники дома бесшумно меняли блюда, а разговор неожиданно перешёл от семейного приёма к работе.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты остановила договор, — Со-ён, вращая бокал в пальцах, посмотрела на Ха-рин с безупречной улыбкой. — Мы можем позволить себе эту площадку, так зачем вмешиваться в моё направление?

— Потому что цена выросла почти вдвое, — Ха-рин поправила выбившуюся прядь и спокойно встретила её взгляд. — Я попросила пересчитать условия, но договор всё равно собирались подписать сегодня.

— Ты могла сначала спросить меня, — Со-ён поставила бокал на стол и скрестила руки. — Это называется согласование, Ха-рин.

— Я отправила тебе расчёты утром, — Ха-рин взяла стакан воды и сделала глоток. — Ответа не получила, поэтому решила, что несколько миллионов лучше не тратить просто ради красивого места.

Председатель Чхве отложил планшет и посмотрел на младшую дочь.

— Ты действительно остановила сделку без разрешения Со-ён? — он постучал пальцами по столу, явно заинтересовавшись.

— Да, — Ха-рин слегка пожала плечом и спокойно добавила: — Если решение окажется неправильным, я сама за него отвечу.

— Как удобно, — Со-ён усмехнулась, поправляя манжет. — Особенно когда отвечать приходится не только тебе.

— А разве не поэтому я руководитель? — Ха-рин чуть наклонила голову, не отводя взгляда. — Чтобы принимать решения и отвечать за них?

Мать Со-ён вздохнула, прикрывая улыбку чашкой.

— Девочки, это всё-таки семейный ужин, — она поставила чашку на блюдце и покачала головой. — Вы можете хотя бы сегодня не превращать его в заседание совета?

— Я совершенно спокойна, — Со-ён мягко улыбнулась матери, затем перевела взгляд на Игрок и коснулась его руки. — Но раз мой муж теперь тоже директор, пусть скажет, кто из нас неправ.

Она чуть придвинулась к нему, сохраняя спокойную улыбку.

— Ты бы подписал этот договор?