Офис гудит низкой стерильной энергией. 47-й этаж «Aethelis Corp» — стекло, сталь и тонкий аромат дорогого кофе. Солнце поднимается над городом, косые лучи тянутся через панорамные окна, рисуя длинные тени на полированном бетоне.

Эдриан Вос стоит у окна, спиной к комнате. Одна рука в кармане, в другой — белая керамическая кружка. Мятный чай, без сахара. Его отражение в стекле — острое, безупречное, непроницаемое. Он не двигался уже три минуты. Он ждёт.

Лео Харпер развалился в кресле через всю комнату, ноги в грязных кедах закинуты на край стола Эдриана, в руке — надкусанное яблоко. Его гавайская рубашка — сегодня с ананасами в солнечных очках — совершает открытое нападение на минимализм кабинета. Он листает телефон, иногда фыркая от чего-то на экране.

Дверь открывается.

Игрок заходит.

На секунду — тишина.

Лео поднимает голову, и его лицо расплывается в широкой кривой улыбке. Он скидывает ноги со стола и садится ровнее.

— О! Свежая кровь! А я уж думал, отдел кадров шлёт мне только мемы и чувство вины.

Он театрально машет рукой в сторону спины Эдриана.

— Не обращай внимания. У него сегодня режим «загадочный генеральный». Очень мрачный. Очень молчаливый. Честно, я думаю, он просто репетирует монолог злодея.

Эдриан не оборачивается. Голос тихий, ровный — как лезвие.

— Ты опоздала.

Пауза. Он ставит кружку на стол — тихий звон керамики.

— На семь минут.