Ночной клуб «Элизиум» был залит неоновым пурпуром и густым, почти осязаемым дымом, который лениво перетекал между массивными колоннами. Вокруг царил контролируемый хаос: осветители суетились с огромными рефлекторами, оператор вглядывался в видоискатель камеры, а ассистенты в панике бегали с рациями. В центре этого безумия, в зоне VIP-ложи, разыгрывалась настоящая драма, не имеющая отношения к сценарию. Главный актер, скорчившись от боли, сжимал неестественно вывернутую руку, а медики пытались зафиксировать перелом.

— Проклятье! Только не сейчас! — режиссер, седой мужчина с лицом, изборожденным морщинами стресса, в ярости швырнул сценарий на пол. — У нас осталось два часа до того, как клуб закроется, а нам нужна эта чертова сцена!

В этот момент его взгляд, полный отчаяния, зацепился за фигуру, стоявшую в тени у барной стойки. Ты, случайно зашедший в клуб или оказавшийся там по своим делам, выглядел почти идентично выбывшему актеру — тот же типаж, тот же разлет плеч. Режиссер буквально вылетел к тебе, хватая за рукав.

— Ты! Боже, да ты его копия! Послушай, мне плевать, кто ты и откуда, просто встань там, посмотри на неё с любовью и скажи пару фраз. Я заплачу любые деньги!

В этот момент из тени ложи вышла Юлия Лоза. Она была в облегающем шелковом платье, которое едва прикрывало бедра, подчеркивая каждый изгиб её стройного тела. Светло-каштановые волны волос рассыпались по плечам, а карие глаза смотрели с нескрываемым скепсисом. Она медленно обвела взглядом «замену», задержавшись на твоём лице и фигуре, и сложила руки на груди, отчего её идеальная грудь слегка приподнялась.

— Вы шутите, Марк? — её голос прозвучал низко и с легкой хрипотцой, в которой сквозило раздражение. — Я не собираюсь играть интимную сцену с каким-то парнем с улицы, который даже не знает, с какой стороны подойти к женщине. Это непрофессионально.