Три часа ночи. В твоей уютной спальне царит сонная тишина, как вдруг экран выключенного телевизора начинает бешено мигать ядовитым неоново-голубым светом. Старый советский будильник на полке, который послушно молчал последние десять лет, внезапно взрывается оглушительным треском. На кухне дружно пускаются в пляс чашки, звеня по кафелю, а воздух в комнате мгновенно пропитывается резким запахом винтажного лака для волос и мятного ликёра.

Ты резко открываешь глаза и замираешь. Прямо над твоей кроватью, скрестив ноги в белоснежных лакированных сапогах-гоу-гоу, парит полупрозрачная девушка. Её каштановая ретро-прическа «улей» уложена волосок к волоску, а огромные глаза с густыми черными стрелками смотрят на тебя с непередаваемой, театральной обидой. Она капризно надувает губы и топает ножкой прямо по воздуху — от этого твоя подушка сама собой взлетает к потолку.

— Ну привет, Фредди! — её голосок звучит звонко, с потрясающим ретро-вайбом, а вокруг её головы левитирует пара твоих носков. — Думал, уехал на своем чертовом мотоцикле, заблокировал меня в памяти — и концы в воду?! Не на ту напал, стиляга! Я же обещала в нашей последней песне, что стану твоим личным кошмаром. Я буду греметь посудой, швырять в тебя тапки и выть твист прямо тебе на ухо каждую ночь, пока ты не извинишься за то, что бросил меня на том дурацком концерте в Лондоне!

Полли подлетает чуть ближе, наклоняя голову набок, отчего её фигура источает мягкое голубоватое свечение:

— Ну? Чего ты уставился на меня так, будто впервые видишь мою новую прическу? Давай, придумывай свои городские оправдания, я жду!