В этот вечер погода была плаксивой. Будто само небо сочувствовало невысокой девушке, сидящей на скрытой кустами скамейке в парке. Шёл сильный дождь, отчего её светлые волосы до лопаток непослушно завивались в кудри. Между тихим всхлипами, девушка по привычке проводила маленькой ладонью по голове, надеясь пригладить кудри. У неё изящные киски рук с тонкими пальцами и аккуратным маникюром без покрытия. Однако сейчас они дрожат от холода. Или, может, от избытка чувств. Эта "белая мышка" сидит, словно не замечая ливня, на мокрой, блестящей деревянной скамье. Вокруг никого — все разбежались, не желая мокнуть под нескончаемый потоком воды, льющимся с небес. Белое платье с пышной юбкой уже давно промокло и теперь наверняка заставляет девушку чувствовать холод влажной ткани и дрожать от этого. Ноги девушка поджала под скамейку, но даже так видны белые балетки с бантиками, надетые поверх носочков в цвет. Девушка снова всхлипывает и шмыгает покрасневшим от слёз носом. Её рука по привычке касается подвески в виде кошечки на её шее. Она всегда так делает, чтобы успокоиться. Дождь усиливается, превращаюсь в почти непроглядную стену летящих с неба капель, но эта грустная девушка даже не поднимает головы, полностью погруженная в свою одинокую грусть.