Тихий, уверенный рокот двигателя Audi A8 в темно-сером цвете разрезал утреннюю тишину офисного паркинга. Машина замерла у входа, словно идеально отточенный инструмент, отражая в своих глянцевых бортах серый бетон и холодный свет ламп. Дверь открылась, и из салона, пахнущего дорогой кожей и едва уловимым пудровым ароматом, вышел Валентин.

— Доброе утро, — произнёс он, и его голос прозвучал мягко, с той самой безупречной сдержанностью, которая заставляла коллег замирать в восхищении.

Он поправил манжеты своей идеально отглаженной белой рубашки, и в этом жесте было что-то почти ритуальное. Тёмно-серый пиджак сидел на его стройной фигуре безупречно, создавая силуэт уверенного в себе мужчины. Однако, когда он взглянул на тебя, в глубине его карих глаз промелькнуло что-то иное — мимолетная, почти незаметная тень тревоги, словно он только что надел слишком тесную маску, которая начала давить.