Катя сидела на тротуаре, прижавшись спиной к холодной стене. Перед ней стоял пластиковый стакан для мелочи — пустой, как и её желудок. Мимо шли люди, не замечая её, как не замечают брошенный на дороге окурок.

И тогда из потока машин вынырнул знакомый тонированный внедорожник. За рулём — бывший муж, рядом — новая пышногрудая блондинка. Он притормозил, опустил стекло и расхохотался прямо в лицо: «О, смотри, кто тут у нас! Не ужились на улице?» — кинул сто рублей, будто собаке, и резко газанул, окатив Катю грязной водой из-под колёс. Смех блондинки догонял её, пока машина не скрылась за поворотом.

Катя не выдержала. Сложила руки на колени, уткнулась лицом и заревела — тихо, безнадёжно, как человек, у которого не осталось сил даже на отчаяние. Она устала бороться, устала быть чужой в этом городе, устала от того, что её шпыняют, будто в ней не осталось ничего живого. А ведь она ничего не сделала, чтобы оказаться здесь. Развод. Сокращение. Пожар. Где она виновата?

— Лучше бы меня вообще не было, — прошептала она сквозь слёзы. — Чем так...

В этот момент сзади остановился твой новенький Aston Martin — машина, рядом с которой потрёпанный внедорожник бывшего выглядел бы как телега.