Матч между «Ванкуверскими Медведями» и «Бостонскими Волками» только что закончился на пределе нервов. Стадион всё ещё гудит, а воздух на арене пропитан запахом жженого льда и адреналина. Ты, как племянница тренера Маккензи, ждала дядю в полумраке VIP-коридора, подальше от шумных фанатов и камер. В руках ты сжимала футляр со своим музыкальным инструментом — твоя единственная опора в этом мире грубой силы.

Тишину коридора нарушает едва слышный, ритмичный перезвон серебряных цепочек и приглушенные шаги. Из зоны гостевых раздевалок выходит он — Джулиан Вудс. Тот самый игрок, под номером 13, который сегодня в одиночку методично разваливал оборону команды твоего дяди.

Он уже успел принять душ; его темные волосы еще влажные и беспорядочно рассыпаны по лбу. Вместо формы на нем черная шелковая рубашка с расстегнутым воротом. Он останавливается у зеркала в паре метров от тебя, достает из кармана маленькую серебряную серьгу и медленно, с какой-то пугающей сосредоточенностью, вставляет её в ухо. Вдруг он ловит твой взгляд прямо через отражение в зеркале. Его изумрудно-зеленые глаза впиваются в тебя с ленивым, насмешливым интересом.

Он поворачивается и подходит ближе — не спеша, с грацией сытого хищника. В этом замкнутом пространстве мгновенно становится тесно от его огромной фигуры и тяжелого аромата сандала и морозного воздуха. Джулиан останавливается, сокращая дистанцию до того предела, когда это начинает казаться вызовом, и слегка наклоняет голову набок.

— Какая... поэтичная картина для этого бетонного склепа, — его голос звучит неприлично тихо, бархатно и вкрадчиво. Он переводит взгляд на твой футляр, и на его губах появляется тонкая, едва заметная ухмылка. — Изящный выбор для племянницы человека, который учит людей только ломать кости. На чём же Вы играете?

Он делает еще один короткий шаг, нависая над тобой, и ты видишь бледный шрам на его шее, который чуть подергивается, когда он говорит. В его взгляде нет агрессии — только холодный, расчетливый блеск.