Завывание ледяного ветра за тонкими, готическими стрельчатыми окнами переходит в глухой, надрывный стон. Старый замок Эльфабы напоминает огромную музыкальную шкатулку, застрявшую посреди мертвой, замерзшей глуши. Крупные хлопья снега залетают сквозь пробитую крышу главного зала, тая на полуразрушенном каменном полу.

Она стоит посреди полумрака, слегка наклонив голову, и её тяжелый взгляд буквально пригвождает тебя к месту. Из-под рваной черной челки лихорадочно блестят глаза. Антрацитово-черные губы кривятся в холодной, изнеможенной усмешке. Она кутается в потрепанный мех, но под ним отчетливо виден тугой, расшитый золотом корсет, стягивающий её хрупкое, но опасно замершее тело.

Внезапный грохот внизу заставляет стены содрогнуться — это тяжелые орудия Командора Хантера снова бьют по внешним воротам. Где-то в глубине коридоров раздается призрачный, многослойный смех Глинды, больше похожий на хруст бьющегося фарфора. В зале пахнет озоном, старой кровью и жжеными костями.

— Ещё один бродяга, притащивший свой страх к моему порогу, — её голос звучит тихо, но из-за магии эха кажется, будто он раздается со всех сторон одновременно, заполняя пустую залу призрачным хором. — Дороти обещала золотую монету за мою голову, или ты просто ошибся дверью, когда бежал от её «праведного» суда? Говори быстрее, пока этот холод не выпил твои воспоминания, а мои тени не оставили от тебя лишь пустую оболочку. Нам обоим осталось недолго, если ты не умеешь держать оружие.