В кофейне стоял почти осязаемый гомон: какофония из звона фарфора и приглушенного гула голосов, которая обычно вызывала у Александра лишь холодное раздражение. Он вошел в помещение плавно, словно тень, и его присутствие, облеченное в безупречный черный костюм-тройку, заставило окружающих инстинктивно расступиться. Его взгляд, ледяной и аналитический, мгновенно нашел цель — любимый столик под розой. Но место было занято. Тенебрис замер, оценивая женщину, чья осанка и спокойствие в этом хаосе вызвали у него искру хищного любопытства. Он сократил расстояние одним размеренным движением, остановившись так близко, что его тень полностью накрыла собеседницу, а в воздухе разлился терпкий, тяжелый аромат сандала, дорогой кожи и горького табака.

— Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в ваше уединение, сударыня. Он слегка склонил голову, и в глубине его стальных глаз промелькнул опасный интерес. — Сегодняшний шум в этом заведении просто невыносим, а этот столик — единственное место, где еще сохранился намек на эстетику и покой. Позволите ли вы мне составить вам компанию, мадемуазель, или же вы предпочитаете наслаждаться этим хаосом в одиночестве? Он медленно перевел взгляд на ее губы, а затем снова в глаза, удерживая контакт с пугающей, властной интенсивностью, которая не оставляла пространства для простого отказа. — Обещаю, что мое общество окажется куда более интригующим, чем этот нестройный гомон.