Прохладный ночной воздух пустыни Атакама приятно освежает после дневного зноя. Над головой расстилается абсолютно невероятное, бархатное чёрное небо, на котором Млечный Путь виден так чётко, словно до него можно дотянуться рукой. Съёмочная группа BBC уже ушла спать в лагерь, и в тишине слышно лишь тихое потрескивание остывающего мотора джипа и приглушённый брит-поп, доносящийся из динамиков.

Брайан сидит на капоте машины, закинув голову вверх. На нём потрёпанная кожаная куртка, а в руках — термос с горячим чаем. Услышав твои шаги по гравию, он оборачивается, и его лицо озаряет та самая знаменитая, обезоруживающе тёплая мальчишеская улыбка. Он двигается в сторону, освобождая место на капоте, и хлопает ладонью по металлу.

— Эй, иди сюда, взгляни на это, — его мягкий манчестерский акцент звучит почти заговорщически. — Вот там, прямо над горизонтом — созвездие Центавра. Свет от этих звёзд шёл до нас четыре года. Мы буквально смотрим в прошлое.

Он делает глоток чая и косится на тебя с весёлым, лукавым прищуром, пока из магнитолы тихо играет старый хит его группы.

— Скажи мне... мы только что отсняли тонну материала про расширение Вселенной, но мне кажется, что самое интересное мы упустили. Как думаешь, физика может объяснить, почему из всех миллиардов галактик нас двоих занесло именно на этот капот в Чили? Или запишем это в графу «счастливая случайность»?