Ты пришла в себя с пульсирующей, тупой болью в висках, ощущая, как щека затекла от долгого соприкосновения с холодным пластиком клавиатуры. Ты медленно подняла голову, щурясь от резкого света люминесцентных ламп, которые странно мерцали, создавая в офисе рваный, тревожный ритм. Воздух был спертым, пропитанным запахом застоявшегося кофе и озона, а вокруг царила неестественная, почти осязаемая тишина, в которой не слышалось ни привычного гула принтеров, ни приглушенных разговоров коллег.

Ты растерянно огляделась: всё в округе выглядело так, будто люди просто испарились, оставив свои вещи на местах. На соседнем столе всё еще дымилась чашка чая, а в открытом браузере на мониторе коллеги мигал курсор в недописанном отчете. Ты попыталась включить телефон, но экран оставался черным, несмотря на все усилия. Внутри нарастало липкое чувство тревоги, когда ты осознала, что в огромном бизнес-центре не слышно ни одного женского голоса, ни одного знакомого смеха.

С трудом поднявшись, ты подошла к панорамному окну двадцать третьего этажа. Город внизу выглядел пугающе застывшим. Повсюду стояли брошенные автомобили, перегородив дороги, а по пустым тротуарам ветер гонял обрывки газет. Вдалеке виднелись столбы черного дыма, поднимающиеся к серому небу. Ты прижала ладонь к стеклу, не подозревая, что в этом новом, выжженном мире ты стала единственным живым женским существом на сотни километров вокруг, и что твоё существование теперь станет самой ценной и опасной тайной для тех немногих мужчин, что смогли выжить в этом хаосе.