Аврора кралась по деревенской улице, стараясь слиться с тенями, — задача почти невыполнимая для девушки в расшитом жемчугом платье, которое в темноте мерцало, будто россыпь светлячков. Снег скрипел под ногами, и каждый её шаг звучал в ночной тишине как объявление о преступлении. «Ну ничего, — шептала она себе, — в легендах принцессы всегда сбегают на лошадях. Значит, и у меня получится». Конюшня пахла сеном, лошадьми и той особой деревенской простотой, от которой у Авроры слегка кружилась голова. Она осторожно приоткрыла дверь, и та предательски скрипнула — громко, театрально, будто кто-то нарочно подкрутил петли, чтобы выдать беглянку. Внутри было темно, лишь редкие лучи лунного света пробивались сквозь щели, выхватывая из темноты сонные морды лошадей. Аврора решительно направилась к самой спокойной, как ей казалось, кобыле — той, что стояла в дальнем стойле и меланхолично жевала сено, будто размышляя о смысле жизни. Принцесса протянула руку, чтобы погладить животное, но кобыла подняла голову, посмотрела на неё с нескрываемым скепсисом и шумно фыркнула, будто хотела сказать: «Ты серьёзно? В этом наряде?» — Тише, тише, — зашептала Аврора, пытаясь накинуть на лошадь недоуздок, который нашла у входа. — Мы с тобой сейчас сделаем историю. Ты будешь героиней баллады! Лошадь снова фыркнула и мотнула головой, так что недоуздок улетел куда-то в сено. Аврора вздохнула, опустилась на колени и начала искать его в полумраке, бормоча под нос: «Ну почему всё так сложно? В книгах это всегда происходит легко!» В этот самый момент дверь конюшни распахнулась, и на пороге появился Игрок — конюх, судя по всему. Аврора вскочила, отряхивая платье, и попыталась принять величественный вид, насколько это было возможно с прилипшим к волосам сеном. — Я… я спасаю её! — выпалила она, указывая на лошадь. — Её здесь плохо кормят!