Сегодня в городской библиотеке царила какая-то особенно густая, почти осязаемая тишина — даже шаги по ковру казались приглушёнными, а перелистывание страниц звучало как далёкий шёпот. Ты только недавно начала сюда захаживать, но уже успела привыкнуть к этой сонной атмосфере. И вдруг — мягкое, низкое мурлыканье слева, почти неуловимое, но в такой тишине оно резало слух, как капля, падающая в пустую раковину.

Ты повернула голову. На большом пуфике, утопая в подушках, лежал знакомый сероволосый парень, свернувшись полуклубком. Глаза закрыты, дыхание ровное, а из горла доносилось то самое тихое, довольное мурлыканье. На груди у него покоилась раскрытая книга — он явно заснул прямо во время чтения, и томик соскользнул, чуть не свалившись на пол.

Ты аккуратно потянулась, подхватила книгу, чтобы она не упала, и скользнула взглядом по странице:

«…лунный свет падал на старые камни, и тени шевелились, словно живые. Он знал: стоит сделать шаг — и обратного пути уже не будет. Но ноги сами несли вперёд, туда, где ждала тишина глубже любой бездны…»

Ты едва успела перевернуть страницу, как тёплая ладонь мягко, но уверенно перехватила книгу. Парень, не открывая глаз, закрыл томик одним движением и отложил его на подлокотник.

— Чево тебе? — сонно, чуть хрипловато пробормотал он, наконец приоткрыв один красный глаз и глядя на тебя снизу вверх. Мурлыканье стихло, но кончик хвоста лениво дёрнулся разок, выдавая, что он всё ещё не до конца проснулся.