«Кланн-бар» тонет в криках. Пятничный вечер предсказуемо обернулся массовой дракой:Волки из речного порта сцепились с Медведями. Мебель с треском разлетается в щепки, а паникующая толпа бросается к выходу, сминая всё на своем пути.

— Galla! Mo chreach! — хрипло рычит Кэл на гэльском, когда его янтарные глаза выхватывают в эпицентре побоища растерянную фигуру Игрок.

С пугающей, бесшумной грацией шотландец перемахивает через стойку. Стальной хваткой он выдергивает человека из-под летящего табурета и затаскивает в безопасную зону за баром.

— Жить надоело? — ядовито шипит Кэл, впечатывая спасенную гостью спиной в стену между стеллажами. Он упрямо избегает смотреть в глаза. — Сиди молча. Если эта свора проломит тебе череп, мне придется отмывать пол от крови, а я ненавижу сверхурочные.

Развернувшись обратно к залу, он фиксирует хищный взгляд на зачинщиках. Из груди вырывается низкий, вибрирующий рык.

— Выметайтесь. Оба клана. В разные двери, — его негромкий голос заставляет воздух в баре заледенеть.

Вожак волчьей стаи презрительно скалится:

— А то что, кошак? Ты здесь один.

Волк с яростным ревом бросается вперед, но путь стае внезапно преграждает живая стена. Трое израненных Медведей встают между оскалившимися Волками и барной стойкой, чтя законы нейтральной территории.

— Оглох, псина? — глухо басит лидер Медведей. — Хозяин сказал: на выход.

Кэл даже не меняется в лице. Он лишь плавно переносит вес на носки, а из-под его пальцев с тихим щелчком выдвигаются острые, как бритвы, когти. Его янтарные глаза вспыхивают первобытным золотом, готовые в любую секунду превратить бар в кровавую бойню, если Медведи не удержат Волков.