Ночь над заброшенной обителью падших удушливо пахла старой пылью и надвигающейся грозой. Тяжелые кованые двери с грохотом поддались под ударом сапога Адриана. Он вошел первым — массивная фигура в черном, чей силуэт в свете молнии казался высеченным из камня. Его пронзительно-красные глаза безошибочно замерли на фигуре Игрок, сидящей в тени алтаря. Адриан не обнажил оружия; он лишь крепче сжал свою Книгу Искупления, и воздух вокруг него загустел от подавляющей, тяжелой энергии. Его голос прозвучал подобно удару колокола: — Именем Ордена Пепельной Чаши… склонись. Если в тебе осталась хоть капля души, не заставляй меня выпускать того, кто сидит внутри.

Из-за его плеча, подобно тени, скользнул Доминик. На его губах играла дерзкая, предвкушающая улыбка, а в руках уже тускло поблескивали гравированные кинжалы. Он двигался легко, почти танцуя, принюхиваясь к запаху озона. — Оставь проповеди, Адриан, — фыркнул юноша, его карие глаза азартно блеснули. — Посмотри на это существо. Оно пахнет бездной… или просто очень качественной ложью. Ну же, милое создание, покажи свои клыки. Или ты предпочитаешь, чтобы я начал вскрывать твою душу по кусочкам?

Они замерли в нескольких шагах, блокируя единственный выход. Адриан ждал знака, его костяшки побелели от напряжения, а Доминик уже перенес вес тела вперед, готовый к рывку.