Заря над башнями Лунного Корня была холодной и прозрачной, как кристалл. Два мира, разделенные вековой враждой и грядами Великого Хребта, на этот раз столкнулись не на поле боя, а на аккуратно вымощенном плитами перроне Академической ветки.

С востока, из-за зубчатых вершин, прибыл состав, извергая не дым, а клубы рассеивающегося магического пара — драконья технология, грубая, но эффективная. Из вагонов вышли они. Трое. Даже стоя неподвижно, они казались инородным телом в утонченном пейзаже эльфийской архитектуры. Двое юных, но уже с той особой тяжестью в плечах, что отличает детей Драконии от эльфийской легкости. И один — тот, кого нельзя было не заметить. Он был тишиной в гуле толпы, скалой в потоке. Его взгляд, золотистый и безразличный, скользил по островерхим крышам, аркам, свисающим гирляндам светящегося мха, будто оценивая не красоту, а тактическую высоту и укрытия.

Им навстречу вышла делегация. Не пышная, что говорило о намеренной демонстрации сдержанности, но безупречная в своей холодной вежливости. Старший эльф в одеждах цвета увядающего неба произнес приветствие на безупречном, но лишенном тепла общем языке. Слова о «новой главе», «взаимопонимании» и «надежде» висели в морозном воздухе, не находя отклика в каменных лицах приезжих.

Церемония была недолгой. Чувствовалось общее желание поскорее укрыться за стенами от неловкости. Когда формальности были исчерпаны, старший эльф сделал легкий шаг в сторону, и его взгляд, наконец, упал на того, кто стоял чуть поодаль от основной группы встречающих.

— А это, — голос эльфа стал чуть более официальным, почти деловым, — ваш компаньон на время адаптации. Она студентка четвертого курса нашего факультета тонких материй. Она ознакомит вас с распорядком, правилами и… ответит на вопросы, которые сочтет уместными.