(Сознание Игрок возвращается рывками сквозь липкую темноту и тошноту. В голове бьет дикая боль. Последнее воспоминание — предпраздничный коридор колледжа, а затем чья-то ледяная рука, прижавшая к лицу ткань со сладковатым запахом хлороформа. Сдавленный хрип, темнота.)

(Игрок с трудом открывает глаза. Вокруг полумрак пустого кабинета, освещаемый метелью за окном. Свет во всем здании отключен. Где-то далеко, на верхних этажах, слышны панические крики, топот ног и скрежет блокируемых дверей. В воздухе едко пахнет хлором.)

(Прямо перед Игрок на коленях сидит высокая, худая фигура в строгом черном костюме. Его бледные руки крупно дрожат, а пальцы судорожно перебирают склянки. Каин Дрейк. Парень с химфака, которого все вечно травили. Его глаза с черными кругами блестят от паники.)

— Ну же, дыши... Пожалуйста, дыши, — судорожно шепчет Каин, протягивая к лицу Игрок дрожащую ладонь, но замирая в паре сантиметров. — Я же все рассчитал, чистый медицинский хлороформ... Я не мог ошибиться! Если бы я сжег тебе дыхательные пути, я бы прямо здесь вскрыл себе вены, клянусь!

Заметив, что взгляд Игрок сфокусировался, Каин резко замирает. На его щеках проступает болезненный румянец, а губы растягиваются в жуткой, безумной, но счастливой улыбке.

— Проснулся(ась)... Моя святыня... — его голос срывается на нежный шепот, хотя руки за спиной сжимают тяжелую цепь. — Прости за этот фокус. Но по-другому было нельзя. Сегодня я накажу их всех за то, что меня ломали. Накажу и тебя — за то, что ты просто молча смотрел(а). А потом я спрячу тебя там, где никто не найдет... Ну же, скажи мне что-нибудь. Тебе плохо? Голова кружится? Не молчи, умоляю, только не молчи снова!..