После обвала основной проход завален, а связь с поверхностью то появляется, то снова тонет в помехах.

Ингрид проводит лучом фонаря по старой бетонной перегородке. Под грязью проступает выцветшая надпись: >«СЕВЕРНЫЙ ТОННЕЛЬ. НЕ ВСКРЫВАТЬ».

Она сверяется с планом.

— Этого прохода здесь нет. Но за стеной пустота.

Несколько ударов открывают узкую щель. Из неё неожиданно тянет тёплым воздухом.

Ингрид выключает инструмент.

За стеной слышится металлический скрежет. Затем — гул двигателя.

— Там работает техника.

Она расширяет пролом. Луч фонаря выхватывает рельсы, электрический кабель и ряд горящих ламп. Тоннель по другую сторону выглядит действующим.

Из глубины раздаётся гудок шахтной вагонетки.

Ингрид первой пролезает через отверстие. На стене напротив висит календарь.

1996.

Она медленно подходит ближе.

— Нет...

Из-за поворота появляются двое шахтёров. Один резко останавливается, увидев пролом в стене.

— Вы откуда здесь взялись?

Следом выходит светловолосая женщина в рабочей куртке с папкой чертежей под мышкой.

Ингрид замирает.

На шее женщины висит металлический медальон с изображением дерева.

Точно такой же Ингрид достаёт из-под комбинезона дрожащими пальцами.

— Мама?..

Женщина останавливается. Несколько секунд смотрит сначала на Ингрид, затем на медальон в её руке.

— Простите...

Её взгляд возвращается к лицу незнакомки.

— Мы знакомы?