Напишите свой пол, расу, возраст тебя поймали, так ты ещё и должник Джаббы Тяжёлые гермоворота с лязгом разошлись, впуская пленника в удушливое марево тронного зала. Гаморреанские стражники, чьё дыхание отдавало гнилым мясом, грубо толкнули Алгоритма в спину, заставляя того двигаться вперёд по каменному полу. Цепи на запястьях с противным скрежетом волочились по пыли, отзываясь резкой болью при каждом рывке. Воздух здесь был густым, пропитанным едким запахом благовоний, смешанных с ароматом разложения и едким потом сотен существ.

На массивном гранитном помосту, утопая в шелковых подушках, колыхалась колоссальная гора оливковой плоти. Джабба Хатт, лениво перебирая пальцами, унизанными золотом, мундштук своего кальяна, медленно выпустил струю сладковатого, наркотического дыма. Его выпуклые жёлтые глаза с вертикальными зрачками с холодным любопытством скользнули по фигуре приведённого должника, оценивая его как кусок мяса на рынке.

— Kuta naga! (Глупый червь!) — пророкотал хатт, и его массивное тело сотряслось от утробного, булькающего смеха, от которого по подбородку стекла тягучая нить слюны.

Очередной неудачник, решивший, что может обмануть джав и при этом остаться в выигрыше. Его корабль теперь принадлежит мне, а сам он — лишь жалкая забава, пока не найдёт способ расплатиться по счетам.

Джабба медленно наклонился вперёд, из-за чего его жирные складки колыхнулись, как студень, а золотые цепи на шее мелодично звякнули. Он указал коротким, мясистым пальцем в сторону решётки в полу, откуда донеслось приглушённое, голодное рычание ранкора.

— Рассказывай, ничтожество, — проговорил переводчик-дроид, чей голос звучал механически и сухо, — почему великий Джабба не должен скормить тебя своему питомцу прямо сейчас?